Русизм- это особая форма человеконенавистнической идеологии, основанная на великодержавном шовинизме, полной бездуховности и безнравственности. Отличается от известных форм фашизма, расизма, национализма, особой жестокостью, как к человеку, так и к природе… Принцип действия – уничтожение всего и вся, тактика выжженной земли.Отличается шизофренической формой мании мирового господства. Обладая рабской психологией, паразитирует на ложной истории, на оккупированных территориях и угнетаемых народах. Русизму характерен постоянный политический юридико правовой и идеологический терроризм

Джохар Дудаев.

НАДЕЖДА САВЧЕНКО ДОЛЖНА ЖИТЬ!

воскресенье, 2 февраля 2014 г.

Ахъяд Идигов. Российский «ПЦ Мемориал», как прикрытие Кремлю в агрессии против Чеченской Республики Ичкерия













(Красным цветом в доклад  »ПЦ Мемориал» вставлены  мои  замечания.   А.Идигов ).  

Доклад Правозащитного центра “Мемориал”. 
ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКОВ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В КАЧЕСТВЕ “ЖИВОГО ЩИТА” ФЕДЕРАЛЬНЫМИ ВОЙСКАМИ РОССИИ В ХОДЕ ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА В ЧЕЧНЕ
Составители доклада О. П. ОРЛОВ, А.В.ЧЕРКАСОВ
В подготовке доклада принимали участие А. Н. МИРОНОВ, М. Ф. ПОЛЯКОВА
Основой для доклада послужила информация, собранная членами Правозащитного центра “Мемориал” (ПЦ “Мемориал”) во время поездок в Чечню.
    ВВЕДЕНИЕ                                                                                                                                                                                                                                                                         
В ходе военных действий в Чечне и на прилегающих к Чечне территориях имели место случаи использования обеими воюющими сторонами гражданского населения в качестве “живого щита”, а также массовый захват мирных граждан в заложники.
Руководство т.н. «ПЦ Мемориал» не гнушаясь тем, что их деятельность во вред чеченского народа в русско –чеченских отношениях в ходе противостояния (войны) с 1994 года  с имперской властью Кремля, имеет негативный характер, все еще продолжает оставаться верным помощником в  рамках политической ориентации имперского Кремля.
Для того, чтобы убедиться в сказанном нужно малое – возьмем, к примеру, этот доклад и посмотрим о чем в нем говориться. Первое, начнем с того, что «ПЦ Мемориал» называет агрессию  Кремля против чеченского народа и его государства «военными действиями в Чечне», делая ложный посыл остальному миру, что, якобы, в ЧР-Ичкерия идет «внутренняя  гражданская или мафиозная война». «ПЦ Мемориал» банду убийц и садистов на территории ЧР-Ичкерия называет «федеральными силами«(вместо того,чтобы называть их агрессорами), желая этим подчеркнуть, что якобы, они (эти  российские банды) наводят порядок на  «свой территории» в Чечении.  
Все это показывает нам политическую!!! ориентированность руководства и членов «ПЦ Мемориала». В  целом они поддерживают агрессию Кремля против ЧР-Ичкерия, они против Свободы чеченского народа. Они об этом говорят даже открыто. Я был свидетелем того, как в 2000 году на одной из их  встреч в Брюсселе, член делегации «ПЦ Мемориал» сетовала на то, что за такую их полезную «деятельность» им  почему–то не предоставляют льгот и не  поощряет власть Кремля.  Очевидно, что они  пристрастны в деле, которому должны служить честно. В таком случае – их действия выпадает из правозащитной  плоскости.  При этом, отдадим то должное некоторым из них (защита некоторого числа людей в этом противостоянии (войне), что сделали и делают члены этой прокремлевской организации. Всегда, в любой организации найдутся порядочные люди, действующие от сердца – так и тут. Несмотря на это, будет преступно в отношении справедливости и потомков чеченского народа, если не отметить тот огромный вред, который наносит эта организация, как внутри Чечении, и особенно на международной арене.
В 2001 г. в Швейцарии в местечке Коо проходили т. н. «секретные» русско – чеченские переговоры, где в российской делегации был О. П. Орлов один из авторов этого доклада и руководитель «ПЦ Мемориала». И это не дело, конечно, правозащитников, но факт остается фактом.  
И это бы — ничего. Если бы он не был одним из тех, кто участвовал в незаконном сговоре двух «сторон» против чеченской государственности о «подведении» территория ЧР-Ичкерия под РФ-Россию. С чеченской стороны это преступный маневр осуществлял И. Ахмадов (МИД ЧРИ). И все они тогда блокировали (скрыв точное место своего пребывания) присутствие на этих переговорах части членов чеченской делегации, в том числе и моего. Деятельность руководства «ПЦ Мемориал» политизирована, направлена против борьбы чеченского народа за де оккупацию  своей страны и его Свободы.    Ахъяд Идигов.               
На протяжении всей войны федеральная сторона использовала часть содержавшихся в фильтрационных пунктах гражданских лиц в качестве заложников.
В то же время федеральная сторона с начала войны неправомерно объявила пленных российских военнослужащих “заложниками” чеченских боевиков. Этот термин был следствием продуманной и систематически проводившейся политики рассмотрения конфликта в Чечне вне контекста Дополнительных протоколов к Женевским конвенциям. Российские официальные инстанции, отрицая наличие конфликта (международного либо немеждународного характера), сводили ситуацию к “разоружению бандформирований”, борьба с которыми является сугубо внутренним делом России.В этом контексте захваченные чеченскими отрядами российские военнослужащие лишались статуса пленных. Статус военнопленных предусматривает определенные правовые гарантии, у “бандформирований” же “заложников” обычно выкупают или освобождают путем обмена. Ситуация с пленными и насильственно удерживаемыми лицами систематически переводилась федеральной стороной в криминальный контекст в соответствии с официальной позицией относительно конфликта в целом.
Первый известный нам случай использования российских военнопленных как заложников относится к 27 мая 1995 г„ когда РУСЛАН ГЕЛАЕВ объявил, что в случае продолжения бомбардировок сел Шатойского района будет расстреливать по пять пленных в день; были расстреляны восемь человек. Второй известный ультиматум, выдвинутый РУСЛАНОМ ХАЙХОРОЕВЫМ 10 марта 1996 г., был дезавуирован им самим, его командованием и представителями Департамента государственной безопасности ЧРИ.
Чеченская сторона с осени 1995 г. наряду с захватом в плен военнослужащих начала организовывать похищения гражданских лиц. принявшие особо массовый характер с декабря 1995 г.В  данном случае нам трудно отделить чисто криминальные акты от захватов видных “коллаборационистов” и “сотрудников оккупационной администрации”. При этом следует отметить, что среди похищенных гражданских лиц (строителей, энергетиков и т.п.) находились и тайные сотрудники российских секретных служб. Большая часть похищенных людей, в том числе те, чья принадлежность к секретным службам не была доказана, освобождалась путем их выкупа. С точки зрения ПЦ “Мемориал” эти случаи похищений следует квалифицировать как захват заложников.
Различные официальные лица Российской Федерации с первых дней военных действий неоднократно обвиняли вооруженные силы самопровозглашённой Чеченской Республики Ичкерия в том, что они действуют, прикрываясь “живым щитом”из мирного населения: однако каких-либо конкретных фактов при этом не приводилось. Правозащитный центр “Мемориал” не располагает информацией об использовании подобной тактики сторонниками ЧРИ до 14 июня 1995 г.
На протяжении всей войны отряды самопровозглашенной ЧРИ неоднократно размещали свои военные объекты в густонаселенных районах и вели бои в населенных пунктах, которые не покинуло мирное население. Такие действия являются нарушением норм гуманитарного права, однако вряд ли их можно квалифицировать как использование “живого щита”. В том, что гражданское население не могло выехать из Грозного до начала боевых действий, виновны обе стороны.   
Так, ни правительство РФ, ни руководство ЧРИ не предприняли сколько-нибудь значительных усилий для эвакуации жителей из города до начала его бомбардировок. Уже во время бомбардировок Министерство по чрезвычайным ситуациям Ингушетии вывезло из Грозного три небольшие автобусные колонны с мирным населением. Однако руководство ЧРИ прямо воспрепятствовало выезду четвертой колонны — по распоряжению людей из ближайшего окружения Д. ДУДАЕВА колонна была остановлена и возвращена в Грозный.
Из выделенного выше, можно, увидеть, что российский «ПЦ Мемориал» стремится приуменьшить (оправдать) агрессию имперского Кремля против суверенного демократического правового государства. В чем же была вина чеченских сил сопротивления, если они защищали мирное население от т. н.  «зачисток» — убийств женщин, детей, старцев преступниками российской армии? Никакой!  А  «ПЦ Мемориал» их  за это винит, и «равняет»  с агрессором!  Это есть —  неприкрытое лицемерие.
У руководства «ПЦ Мемориал», видно, развился комплекс, как и у Кремля. Думают, чем больше  и циничнее они будут  лгать, тем скорее их ложь будет воспринята за «правду». У них нет, заметьте, никаких доказательств по этому «случаю», и на этой основе наводят напраслину на руководство ЧР-Ичкерия и его народ  на международном уровне.
Однако я свидетельствую, что власть ЧР-Ичкерия никогда не препятствовала выходу мирного населения из обстреливаемого русскими  бандами города (села). Напротив, власть ЧР-Ичкерия всячески способствовала  тому, чтобы уберечь людей от бомбежек и спасти их.Власть ЧРИ  призывала всех  чеченцев дать кров и русским людям, которых Кремль тоже убивал прямой наводкой и бомбами. А когда банда Кремля стала, как всегда внезапно,  бомбить и обстреливать села – людям практически было  некуда деваться.  Ахъяд Идигов. 
Начиная с весны 1995 г., когда боевые действия переместились за пределы Грозного, главным образом федеральные войска препятствовали выходу гражданского населения из населенных пунктов, подвергавшихся обстрелам, атакам и бомбардировкам.
Широко известно, что в июне 1995 г. и в январе 1996 г. отряды чеченских боевиков в Будённовске и Кизляре напали на гражданские объекты, захватили городские больницы, взяли в заложники мирных граждан, в том числе медперсонал больниц и больных, и, прикрываясь заложниками как “живым щитом”, выходили за пределы территории, контролируемой федеральными властями РФ
Диверсионная атака чеченских бойцов Сопротивления на территории РФ – России  имела цель остановить войну и установить мирные отношения между странами. А у «ПЦ Мемориал» чеченские бойцы Сопротивления  значатся в «боевиках» (члены военизированной террористической мафиозной группировки), а убийцы мирного чеченского народа у него — «солдаты»  и «генералы» федеральных войск, которые убили более 42 тысяч!!! чеченских детей из общего числа убитых (250 тысяч человек).  И эту цифру, как и другие – в «ПЦ Мемориале» пытаются принизить. А между тем, агрессором в этой войне был и остается  Кремль. Поэтому он, и только он ответствен за все последствия этой агрессии, и об этом  главном  моменте «ПЦ Мемориал», не иначе как намеренно —  ничто не говорит.  Ахъяд Идигов. 
В марте 1996 г. в ПЦ “Мемориал” поступили первые сведения о том, что военнослужащие федеральных сил также используют гражданское население в качестве “живого щита” (ПЦ“Мемориал” не располагает достоверной информацией об использовании федеральной стороной “живого щита” в предшествующий период).


На фото видно, как русские банды воевали за спинами детей и юбками женщин.                                                 
                                                                                                                                                                                                                                                                                                                
 Российский «ПЦ Мемориал» почему — то не располагает той информацией, чем с первого дня своей агрессии против чеченского народа и его госудаства повсеместно занимались российские банды военных преступников!  Об этом знали все: корреспонденты всех стран Запада, как и российские, и все жители ЧР-Ичкерия, а «ПЦ Мемориал» ничего не знал! Очевидно, что «ПЦ Мемориал» идет по пути снижения вины российских банд преступников.  Ахъяд Идигов.
Массовый характер захваты мирных жителей в качестве заложников федеральными силами приобрели и ходе боен в Грозном в августе 1996 г. Наиболее вопиющим эпизодом мы считаем захват подразделением федеральных сил 9-й городской больницы Грозного, где войска, по их собственному выражению, “повторили подвиг ШАМИЛЯ БАСАЕВА”.
В настоящем докладе приведено несколько случаев использования федеральной стороной в качестве заложников содержавшихся в фильтрационных пунктах гражданских лиц, однако основное внимание уделено новой (применяемой последние полгода войны — с марта по август 1996 г.) для федеральных сил тактике — захвату заложников в ходе боевых действий и использованию “живого щита”.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЗАДЕРЖАННЫХ ГРАЖДАНСКИХ ЛИЦ В КАЧЕСТВЕ ЗАЛОЖНИКОВ В 1995-1996 гг.
В декабре 1994 г. в Моздоке начал функционировать “временный фильтрационный пункт”, куда должны были доставлять лиц, подозреваемых в участии в боевых действиях против федеральных сил или в совершении преступлений на территории Чечни. Однако необходимо отметить, что первые полгода не существовало никаких нормативных документов, определяющих статус и регламентирующих деятельность фильтрационного пункта (ФП).
Произвольный характер задержаний привел к тому, что в ФП оказались в подавляющем большинстве гражданские лица, не принимавшие участия в боевых действиях6. Содержавшиеся в фильтрационных пунктах подвергались пыткам и жестокому обращению.
Некоторых из гражданских лиц, содержавшихся в фильтрационных пунктах, федеральные службы РФ использовали как заложников. Так, в большинстве случаев в обмен на пленных российских военнослужащих чеченской стороне предлагались люди, не принимавшие никакого участия в военных действиях и не являющиеся должностными лицами самопровозглашенной ЧРИ.
«ПЦ Мемориал» всегда любит подчеркивать, что их организация «неполитическая», но мы видим, как его руководство само демонстрирует  нам свою политическую ориентированность, высказывая главную политическую составляющую Кремля в русско – чеченских отношениях, называя лишь нашу страну «самопровозглашенной ЧРИ», и это в то время, когда все государства, образовавшиеся после распада СССР — являются самопровозглашёнными.
Согласно международному принципуновые государства  не могут образоваться без согласия власти страны, от территории которой они  отсоединяются.  В случае с государствами после распада СССР — власть страны сама исчезла. И это был исключительный момент в истории, а » ПЦ Мемориал» и Кремль требует от ЧР-Ичкерия , чтобы чеченский народ испросил согласие у исчезнувшей власти СССР!  Нонсенс! 
Чеченское государство было воссоздано в 1991 г. в соответствии с действующими положениями в мире, и более того (не имеющего уже значения после распада советской империи) — законодательством СССР.
Спрашивается, по какому праву «ПЦ Мемориал», не имея никаких оснований  с точки зрения международного права, законодательства СССР, РСФСР, принятых документов при распаде СССР в 1991 году, зная о признании ЧР-Ичкерия 13 марта 1992  Республикой Грузия, фактически утверждает, что государство чеченского народа не имеет право на существование? Из этого следует, что «ПЦ Мемориал» стремится оправдать агрессию Кремля против суверенного чеченского государства и его народа. Вот с кем мы имеем дело в лице  российского «ПЦ Мемориал».  Ахъяд Идигов     
19 февраля 1995 г. в Грозном брат ДЖОХАРА ДУДАЕВА — БЕКМУРЗА ДУДАЕВ был задержан и этапирован в Москву, в СИЗО в Лефортово. Официальные структуры дали об этом многочисленные сообщения в СМИ; при этом никаких свидетельств его участия в боевых действиях не приводилось, не был он и должностным лицом ЧРИ — сообщалось лишь, что он “имел большое влияние” на брата. 6 апреля 1996 г. Б.ДУДАЕВ был обменян на майора 22-й отдельной бригады спецназа ГРУ ВЯЧЕСЛАВА ДМИТРИЧЕНКО, взятого в плен 7 января. Вместе с Б.ДУДАЕВЫМ на обмен федеральной стороной была представлена большая группа содержавшихся на фильтрационном пункте гражданских лиц. Перед этим от них требовали подписать документ о добровольности обмена и отсутствии претензий к администрации фильтрационного пункта. В этой группе находился прокурор Щелковского района ТАХИР ДАВЛЕТУКАЕВ, от обмена отказавшийся и настаивавший на предъявлении ему обвинения в соответствии с законом. Его, тем не менее, обменяли вместе со всей группой.
Задержанные использовались и качестве заложников и для других целей,
Так, в январе 1996 г. был задержан и содержался на Грозненском фильтрационном пункте МАДАЕВ. Его родственницам, обратившимся в марте к сотрудникам МВД РФ по поводу возможности его освобождения, было заявлено, что МАДАЕВА могут обменять на пленного российского военнослужащего — пусть они его найдут и доставят. Женщины ответили, что не имеют средств н связей, чтобы найти и выкупить пленного. Тогда им в качестве более легкого пути было предложено найти, откопать и вывезти тела трех офицеров СОБР (специальный отряд быстрого реагирования МВД), погибших в ходе боев в Грозном 6—8 марта 1996 г.; схема захоронения тел прилагалась. Попытки федералов вывезти их были безуспешны из-за обстрелов с окрестных развалин. Женщины вывезли тела двоих и сгоревшие останки третьего офицера, и к концу марта МАДАЕB был освобожден.
По рассказу МАГОМАДОВОЙ, ее задержанного брата сотрудники МВД обещали выпустить, если она добудет и предоставит им информацию о местонахождении пленного солдата. Когда она выполнила это условие, ей заявили, что этот солдат им не нужен, и потребовали сведения о местонахождении пленного офицера. Затем история повторилась. Ее брат до сих пор не освобожден, и о его местонахождении до сих пор ничего неизвестно.
Мы упоминаем здесь только те случаи, где криминальные действия (шантаж и торговля людьми) велась “от имени государства, мы не приводим рассказы об освобождении задержанных за деньги, то есть о частной криминальной активности военнослужащих и сотрудников МВД РФ.

МАРТ 1996 г. “ЖИВОЙ ЩИТ” В САМАШКАХ
Самашки — крупное село, расположенное на западе равнинной части Чечни. К началу войны здесь было 2100 дворов. Население Самашек составляло около 14600 человек, в абсолютном большинстве — чеченцы, но есть и небольшое количество русских жителей. С начала войны село неоднократно подвергалось со стороны федеральных сил артиллерийским и минометным обстрелам, ударам с воздуха.
7-8 апреля 1995 г. село было занято сводным отрядом военнослужащих внутренних войск и сотрудников специальных подразделений МВД РФ, Входящим федеральным силам оказал сопротивление лишь небольшой отряд сельской самообороны, — крупный отряд боевиков после ультиматума российских военных по требованию жителей села покинул Самашки за месяц до этого. После занятия села федеральными силами была проведена операция по его “зачистке”. Операция сопровождалась убийствами мирного населения, издевательствами над задержанными, поджогами домов. Именно в ходе “зачистки” погибло больше всего жителей села; большинство разрушений также были следствием этой акции.
Летом и осенью 1995 г., когда активные широкомасштабные боевые действия в Чечне были приостановлены в связи с идущими в Грозном переговорами, большинство жителей вернулись в Самашки. Разрушенные дома начали восстанавливать. В этот же период в село вернулись около 100 боевиков — местных жителей. Все это время федеральные войска дислоцировались в окрестностях Самашек.
С февраля 1996 г. федеральные войска начали проводить в селах ряда районов Чечни “специальные операции” — по сути дела те же самые “зачистки”. В середине марта наступила очередь Самашек. В ночь на 14 марта этот населенный пункт был взят войсками в плотное кольцо. Руководству села был предъявлен ультиматум — выдать боевиков и оружие, количество которого не указывалось. К этому моменту в село вошел чеченский кадровый отряд под командованием ХИЗИРА ХАЧУКАЕВА численностью 120 человек (общая численность боевиков, находившихся в Самашках в период боев достигала 260-300 человек, что по меркам чеченской войны составляет значительную силу).
До 16 часов 14 марта жители покидали село по оставленному для этого “коридору”. Вечером глава сельской администрации сказал сельчанам, что сумел договориться с военными — штурма и “зачистки” села не будет, а боевики смогут покинуть село. Однако в 6 часов утра 15 марта представители федеральных сил объявили главе администрации, что с 8.00 до 10.00 этого утра для выхода жителей из села открывается “коридор” в сторону Ингушетии, после чего начнется штурм. В селе возникла паника, не все успевали выехать, многие не решались сразу бросить имущество и скот, часть людей направилась из села не по той дороге, где был открыт “коридор”. На российских постах мужчин в возрасте от 15 до 55 лет выборочно (как согласно имевшимся на посту спискам, так и произвольно) задерживали для “фильтрации”. Это привело к задержке колонны и бегству части жителей обратно в село. По самым скромным оценкам, в селе оставалось более 5000 человек. Вплоть до 19 марта федеральные силы препятствовали их выходу из села.
Боевики приступили к обороне села. Самашки подверглись массированным обстрелам из танковых орудий, гаубиц, а также ракетами с вертолетов. Село бомбила авиация, применялись боеприпасы большой мощности (в том числе объемного взрыва). Об интенсивности боёв свидетельствует тот факт, что после их окончания на улицах села остались десятки сожженных бронемашин.12
Подразделения федеральных сил медленно входили в село с востока. Встретив очаги сопротивления, они отходили, после чего по этим местам наносились удары артиллерии и минометов удары, а также с воздуха. По улицам, протянувшимся с востока на запад, двигалась бронетехника; прилегающие кварталы прочесывались солдатами. В этих условиях военнослужащие федеральных сил прибегли к использованию “живого щита”, Жители Самашек использовались российскими военнослужащими для прикрытия бронемашин, по-видимому, в связи с тем, что на протяжении всей чеченской войны бронетехника в условиях уличных боев оказывалась беззащитной против выстрелов из гранатометов.
За это время российское подразделение продвинулось по улице метров на 300-400 до пересечения с улицей Амбулаторная.
Этот случай не был единичным. 17 марта около 6 часов утра российские военнослужащие зашли в дом № 2 на улице Рабочая (эта улица параллельна Выгонной). Там в крепком бетонном полуподвале прятались от обстрелов жители нескольких домов по оценке хозяина дома, ИСМАИЛОВА ШЕПЫ РАСУЛОВИЧА, — примерно 30 женщин, 8 или 10 детей, 8-9 стариков, несколько мужчин среднего возраста. Почти все, кто был в подвале, шли перед бронемашиной. Так, двигаясь перед бронемашиной, люди из “живого щита” за несколько часов преодолели примерно 300 метров. Когда люди уставали стоять, им разрешали присесть на корточки. Дойдя до канала, пересекающего Самашки с севера на юг, подразделение российских военнослужащих остановилось; бронемашина, которую прикрывал “живой щит”, была поставлена в укрытие за домом. Между 12 и 14 часами командир подал гражданским лицам команду: “Расходитесь!” Люди начали осторожно пробираться назад. ЭЛИСАНОВ ТИМИРБЛЙ, также шедший в “живом щите”, был убит выстрелом снайпера, когда вернулся в свой дом на улице Рабочая.
В дальнейшем использование “живого щита” в Самашках не повторялось, поскольку на следующее утро жители из ставшей ареной боевых действий западной части села собрались у позиций российских войск в районе консервного завода на южной окраине села. Несмотря на обстрелы этого района с вертолетов, приведшие к жертвам среди собравшихся, люди более суток требовали выпустить их из села. 19 марта после 12 часов они были пропущены российскими постами.
ПЦ “Мемориал” не располагает информацией, было ли использование “живого щита” в Самашках санкционировано командованием, руководившим операцией по взятию Самашек, или это инициатива офицеров подразделений, действовавших в селе. В операции по взятию Самашек принимали участие части Северо-Кавказского округа внутренних войск и 58-й армии МО РФ.

ГРОЗНЫЙ, АВГУСТ 1996 г. ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКОВ В РАЙОНЕ 15-го ГОРОДКА27

Город Грозный в первой половине августа напоминал слоеный пирог, где кварталы, блок — посты и отдельные дома, удерживаемые федеральными войсками, чередовались с территориями, занятыми отрядами сторонников самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия. Большинство окруженных подразделений и групп военнослужащих федеральных войск оказались в тяжелейшем положении.
В районе республиканской больницы на ул. Ленина, на территории, называемой “15-й городок”, базировалась воинская часть российских федеральных сил. С началом боев и Грозном эта территория оставалась в руках федеральных сил, и сюда сумели отступить группы военнослужащих из других районов города.
По показаниям свидетелей, военнослужащие захватывали и доставляли в расположение военной части заложников из числа гражданского населения. За их освобождение от родных захваченных людей требовали либо привезти тела убитых российских военных, либо обеспечить подвоз продовольствия к блокированным российским блок-постам. Переговоры с отрядами вооруженных сил ЧРИ о выполнении этих требований были вынуждены вести родственники заложников.
Есть свидетельства, что 11 августа в прилегающих к расположению этой воинской части кварталах была захвачена группа заложников (около 20 человек) из числа жителей этих кварталов28.
Среди прочих российскими солдатами были задержаны на улице три молодых человека, в том числе и ПЕТУХИН АЛЕКСЕЙ, 21 года29. Они были доставлены в военный городок, расположенный на ул. Ленина. Как позже рассказали задержанные, солдаты на улице прикрывались ими от выстрелов снайперов.
О случившемся узнали родственники задержанных. Их матери вместе с директором школы № 34 Октябрьского района АРУТЮНОВОЙ ВИКТОРИЕЙ ПЕТРОВНОЙ сумели пройти по простреливаемым улицам до военного городка. С завязанными глазами их провели к месту содержания задержанных, где женщины стали убеждать офицеров, что эти молодые люди не являются боевиками. По-видимому, военнослужащие федеральных сил сами это понимали — они выразили готовность выдать задержанных, но лишь в том случае, если взамен им принесут из указанного места тела погибших российских военных. Родственники и соседи заложников дважды под обстрелом на машине привозили в военный городок подобранные на улицах тела погибших солдат и даже раненых. За это им выдали двух из задержанных — чеченца и ингуша (рассказчица не знает их имен), которые имели следы сильных побоев. Однако АЛЕКСЕЙ ПЕТУХИН был к этому моменту уже убит автоматной очередью — родным выдали его тело. По мнению рассказчиков, он был расстрелян за то, что он — русский — вступился за избиваемых людей.
Среди других заложников оказались два милиционера (МУРАТ и МОВСАР — фамилии рассказчицы не знали), у которых дома при обыске российские военнослужащие нашли их табельное оружие. Через два дня, после выполнения родственниками заложников поставленных условий, все заложники были освобождены. кроме этих милиционеров — их судьба неизвестна.
По-видимому, наиболее крупный захват заложников произошел 17 или 18 августа. Первое сообщение о захвате гражданских лиц в этом районе передало 19 августа радио “Свобода” Корреспондент В.ДОЛИН сообщил, что в городе Грозном российские солдаты в масках врывались идома и районе республиканской больницы, захватывали мирных жителей, пытали мужчин, а затем увели с собой 20 молодых людей.
22-23 августа представители ПЦ “Мемориал” опросили нескольких свидетелей, сообщивших об этих событиях. Из показаний следует, что военнослужащие федеральных войск провели “зачистку” прилегающих к 15-му городку жилых кварталов, в процессе которой захватывали мужчин в качестве заложников и доставляли их в расположение своей части. Боевики в тот день не приняли бой и отступили из этих кварталов31.
При проведении “зачистки” военнослужащие федеральных сил вели беспорядочную неизбирательную стрельбу по домам из автоматов и пулеметов бронемашин. В результате, по сообщению свидетелей, только на ул. Матросова погибли трое — девушка МАДИНА и братья ГАЙСУМОВЫ.
По словам А.ХАДАШЕВОЙ, в ее доме российские военнослужащие из вещей ничего себе не взяли, однако в соседних домах вели себя иначе — “…они открывают ворота, заходят, забирают что хотят, остальное вот так прошивают автоматом”. Проживающая рядом соседка НИНА — русская — пришла во двор дома ХАДАШЕВЫХ, когда там находились солдаты. Она попыталась их уговорить вести себя более гуманно по отношению к мирным жителям, говоря, в частности, что тут живут и русские. В ответ она услышала мат и слова — “Если бы ты была нормальная, ты бы тут не жила”. В ее доме солдаты взяли себе одежду ее отсутствующего сына.
Вместе с тем надо отметить, что военнослужащие федеральных сил захватывали в заложники мужчин не во всех домах. Так, ГАПУРАЕВА СВЕТЛАНА МУСАЕВНА (проживает на улице Матросова, дом 48), подтвердив правдивость рассказа А.ХАДАШЕВОЙ, сообщила, что солдаты не забрали с собой ее двух сыновей, мужа и деверя, которые находились в доме. В ее дом два раза заходили группы солдат, но лишь для проверки документов.
В военной части, куда доставили А.ХАДАЩЕВУ, она пыталась к кому-нибудь обратиться с вопросом об участи своих родных:
“Я кричала, говорила: “Пожалуйста, если есть среди вас хоть один человек, хоть командир, хоть кто-нибудь, пожалуйста, выслушайте меня”. Там навес какой-то был и оттуда из-под навеса: “Уберите ее! Уберите немедленно! Завяжите глаза!” Тогда они меня вниз вБТРзасунули, привезли меня назад домой и там меня высадили”.
На следующий день, когда А.ХАДАШЕВА со своими соседями снова пришла к расположению воинской части, пришедшим сообщили, что отдадут захваченных людей в обмен на трупы российских солдат, которые захоронены в районе автовокзала и химического завода. Женщины пошли “плакаться”, по словам рассказчиц, к боевикам, достали машину и начали раскапывать захоронение. Однако это им оказалось не под силу, и они договорились, что группа российских солдат сможет проехать к захоронениям через позиции чеченских боевиков и вывезет тела погибших военных, В результате были раскопаны два захоронения и вывезены 28 тел. За это часть заложников, в том числе и родственники А.ХАДАШЕВОЙ, были отпущены, однако им не отдали забранные у них паспорта. В заложниках они находились 36 часов. По их словам, почти все это время они лежали с завязанными глазами и связанными руками.

ГРОЗНЫЙ, АВГУСТ 1996 г. ЗАХВАТ 9-й ГОРОДСКОЙ БОЛЬНИЦЫ35
В начале августа в ходе боев в Грозном одна из окруженных групп российских военнослужащих закрепилась в нескольких жилых зданиях вблизи 9-й городской больницы. Примерно в семистах метрах от этого места на территории бывшей школы ДОСААФ располагались подразделения федеральных сил, к которым, по-видимому, и принадлежали бойцы окруженной группы. В 9-й горбольнице в это время находилось около 300 больных и раненых жителей Грозного, и кроме того примерно 200 человек ухаживающих за ними родственников и медперсонала. 9 августа российские солдаты вошли в больницу.
Судя по рассказам медперсонала больницы, группа в составе 20—25 человек, зашедшая в больницу, состояла из людей по возрасту более старших, чем солдаты срочной службы. Медсестры называютих“контрактниками”, однако, по-видимому, это были сотрудники какого-то спецподразделения МВД.
Однако, когда группа российских военнослужащих уже покинула больницу, был ранен в бедро командир группы — “комбат ВОЛОДЯ”. Его занесли назад в больницу, и врачи оказали ему помощь.
Военнослужащие связались по рации со своим командованием и попросили подмогу. Однако, как позже сказали солдаты медперсоналу больницы, им ответили: “Помощи не будет — держитесь до последнего”. По-видимому, в этот момент у бойцов отряда и возникла мысль обеспечить собственную безопасность, заняв оборону в здании больницы. Они, по словам медработников больницы, заминировали входы и сказали: “Никто отсюда никуда не уходит”.
По словам Л. БОКАЕВОИ, за время захвата больницы в подвале умерли 8 больных. Медсестра КУРУЕВА рассказала, что военнослужащие в больнице “все сейфы сломали, наркотики забрали”. Кроме того,по словам медсестер, военнослужащие кололись имеющимся у них препаратом промедолом.
Днем 11 августа переговоры с окружившими больницу боевиками продолжались. Группа, захватившая больницу, регулярно выходила на связь по рации со своим командованием, и солдаты сказали медсестрам, что командование приказало им не покидать больницу. Из расположенных вокруг домов в здание больницы начали стягиваться группки российских военнослужащих, В итоге в больнице собралось до 60 человек военнослужащих федеральных сил (по показанию боевиков — более 60 человек вместе с ранеными).
По словам бойцов этого чеченского отряда, на переговорах военнослужащие федеральных сил угрожали, если не будут выполняться их условия, закидать гранатами подвал, где находились больные.
Следует отметить: военнослужащие федеральных сил, осуществившие захват больницы, осознавали, что их действия повторяют действия чеченских террористов, ранее дважды захватывавших больницы. Медсестры рассказывали представителям ПЦ “Мемориал”, что угроза “повторить Буденновск” звучала многократно, а один из командиров даже сказал, что он повторяет “подвиг БАСАЕВА” 45.
Утром12 августа заведующая реанимацией услышала по радио, что больница якобы захвачена боевиками, которые взяли в заложники медперсонал и больных. Эта информация вскоре дошла до солдат, и очень встревожила их, они опасались обстрела или бомбардировки со стороны федеральных войск.
Днем российскими силами, расположенными на территории бывшей школы ДОСААФ, была предпринята атака в сторону больницы. Однако боевики, окружавшие больницу, эту атаку отбили и прямо у больницы сожгли два БТРа (один из них, стоящий перед центральным входом представители ПЦ “Мемориал” видели 19 и 20 августа). Четверо из группы, прорывавшейся к больнице, оказались в плену у отряда ХАЧУКАЕВА.
Во время боя из больницы велся огонь. По словам медсестер, российские военнослужащие затащили и здание “пулемет, и миномет, и пушку какую-то длинную низкую на колесах… Как начнут стрелять из пулемета, так всех наших оглушает”. Впрочем, по свидетельству одного из членов отряда Х. ХАЧУКАЕВА, на огонь из больницы боевики отвечали огнем. В результате этой перестрелки погибли два чеченских боевика, и, по свидетельству медперсонала, появились раненые среди российских военнослужащих.
Во время боя военнослужащие попытались заставить гражданских мужчин, находившихся в больнице, выти на улицу для того, чтобы подобрать раненых из прорывающейся группы. После провала атаки военные, захватившие больницу, поняли, что подмоги больше не будет, и снова пошли на переговоры об условиях своего выхода из больницы в расположение более крупной группировки федеральных сил на территории бывшей школы ДОСААФ. По словам X. ХАЧУКАЕВА, именно он инициировал начало этих переговоров, велев пленному офицеру написать записку к военнослужащим, находящимся в больнице . К трем-четырем часам дня 12 августа договоренность была достигнута. Боевики договорились передать пленных после того, как будут отпущены все заложники. Обе стороны обещали в дальнейшем не занимать и не обстреливать больницу,
Военнослужащие федеральных войск потребовали для своего сопровождения 100 человек. Люди персонал больницы, ходячие больные и их родственники — согласились на это. Кроме того, выходящую группу сопровождали два безоружных боевика. “Живой щит” окружал военных. Раненых и убитых военнослужащих также выносили из окружения. В середине пути произошел неприятный инцидент. Так погибла медсестра ТУИТА. проживавшая в Старой Сунже. Во время этого обстрела были также ранены 2 медсестры, 2 врача и находившаясяна излечении женщина.
Нет никаких сомнений, что действия военнослужащих федеральных сил по захвату больницы и взятию в заложники больных и медперсонала осуществлялись если не по прямому указанию командования, с которым данная группа поддерживала связь по рации,то, безусловно, с его согласия. Косвенным подтверждением этому может служить и следующий эпизод.
За пять месяцев до описываемых событий — в марте 1996 г. — в Грозном происходили похожие события. В город проникли крупные отряды боевиков, и в течение нескольких дней там шли ожесточенные бои. Имеется запись радиопереговоров, относящихся к этому периоду, между находящимся в окружении боевиков российским блок-постом, и Главным управлением оперативного штаба МВД РФ (позывной “800”). Группа, обороняющая блок-пост, оказалась в тяжелейшем положении, кончались патроны, было много раненых и убитых, наступали сумерки. Однако на отчаянные просьбы о помощи штаб отвечает, что возможности предоставить помощь, нет, и далее следует совет: “Захватите две чеченские семьи и объявите, что взяли их в заложники. Выходите под их прикрытием”. В данном случае захвата заложников не произошло — с блок-поста, ответили: “Тем, кто нас атакует, все равно — кто чеченцы, кто русские. Будем принимать решения самостоятельно”.

ОЦЕНКА ДЕЙСТВИЙ РОССИЙСКИХ ФЕДЕРАЛЬНЫХ СИЛ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА И РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Описанные действия военнослужащих федеральных сил РФ и сотрудников федеральных органов РФ можно, безусловно, квалифицировать как использование заложников, что является серьезным нарушением международного гуманитарного права как в случае международного, так и немеждународного конфликта.
Правозащитный центр “Мемориал” рассматривает военные действия в Чечне  как вооруженный конфликт немеждународного характера.
«ПЦ Мемориал», как явствует из сказанного выше, опять в своем докладе подчеркивает свою линию на политизированность и сходство ее с целями Кремля, устремленного к возрождению империи.  Как можно извращать ситуацию, и говорить об агрессии против государства чеченского народа, как о «конфликте немеждународного характера»? Разве ЧР-Ичкерия подписывала т. н. федеративный договор от 31 марта 1992 года  о вхождении в новообразование (РФ-Россию)? Этого не было! Никогда ЧР-Ичкерия не входила с состав РФ-России.                                        
Так почему эти руководители от «ПЦ Мемориала» так беззастенчиво извращают действительность. Чтобы оправдать действия Кремля? Или под прикрытием  деятельности правозащитника у них теплится единство с властью?  
И с какой властью – преступной.   Какую пользу  можно извлечь из такой  правозащитной организации чеченскому народу, если ее цели направлены на порабощение его под преступный Кремль? Только вред! Такая же участь ожидает и народы из этой империи, коснись они такой проблемы, в том числе и русский народ.
Чего уж лукавить! Руководству «ПЦ Мемориал» не стоит отрицать свое единение с нынешним Кремлем. Ваши дела – шиты белыми нитками. Напомним команде «ПЦ Мемориал», что чеченский народ не потерял  убежденности в том, что он вел правильно борьбу все эти годы. Этого он не сделал и во все время соприкосновения с  властью этой имперской страны  и в прошлые века. Ахъяд Идигов
Статья 3, общая для всех четырех Женевских Конвенций от 12 августа 1949 г., относящаяся к случаю “вооруженного конфликта, не носящего международного характера и возникшего на территории одной из Высоких Договаривающихся Сторон  и статья 4 Второго Дополнительного протокола к Женевским Конвенциям, касающегося защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера, прямо запрещают взятие заложников. Таким образом, налицо серьезное нарушениеэтих статей. И в Самашках и в Грозном (9-я городская больница, 15-й городок) со стороны военнослужащих федеральных сил имело место посягательство на жизнь, физическую неприкосновенность и здоровье лиц, которые непосредственно не принимают участия в военных действиях, а этотакже запрещают вышеприведенные статьи международных документов.
В Самашках и Грозном гражданские лица стали объектами нападения, следовательно, военнослужащие федеральных сил нарушили часть 2 статьи 13 Второго Дополнительного Протокола к Женевским конвенциям, гласящую: “Гражданское население как таковое, а также отдельные гражданские 1ица не должны являться объектом нападения”.
Согласно Второму Дополнительному Протоколу все раненые и больные, независимо от того, принимали они участие в вооруженном конфликте или нет, должны пользоваться уважением и защитой, при всех обстоятельствах с ними следует обращаться гуманно и предоставлять им в максимально возможной мере и в кратчайшие сроки медицинскую помощь и уход (ст.7); медицинский персонал должен пользоваться уважением и защитой, ему следует оказывать всю возможную помощь для выполнения им своих обязанностей (ст.9); медицинские формирования (в том числе и гражданские) “в любое время пользуются уважением и защитой и не могут быть объектом нападения” (ст.11). Действия военнослужащих федеральных сил в 9-й городской больнице Грозного прямо противоречили вышеприведенным нормам.
Захват заложников и использование “живого щита” являются столь грубым попранием норм цивилизованного мира, что трудно давать этим действиям оценку с точки зрения нарушения положений международных договоров по правам человека. Тем не менее можно констатировать, что и в Самашках и в Грозном (в 9-й горбольнице и в 15-м городке) военнослужащими федеральных сил нарушалась статья 6 МеждународногоПакта о гражданских и политических правах, которая провозглашает право на жизнь неотъемлемым правом каждого человека, а также то, что никто не может быть произвольно лишен жизни. Захваченным заложникам угрожали смертью; жизнь людей, используемых в качестве “живого щита”, была поставлена под серьезную угрозу; есть основания предполагать, что по крайней мере в одном случае заложник [А.ПЕТУХИН] был расстрелян. Заложники, в том числе и люди, используемые в качестве “живого щита”, подвергались жестокому, бесчеловечному и унижающему их достоинство обращению, что запрещено ст.7 данного Пакта. Люди подвергались произвольному содержанию под стражей, что противоречит ст.9 этого Пакта.
Действующий в Российской Федерации на момент совершения описанных выше деяний Уголовный Кодекс содержит ст.26-1 “Захват заложников”.
«ПЦ Мемориал» снова и снова выпячивает свою политическую составляющую, указывая о том, что якобы на территории ЧР-Ичкерия должен  действовать   т. н. российский «уголовный кодекс».  И это в то время, как по этим преступлениям, как и по другим, им подобным, российская власть и исполнители ее воли, независимо от национальности – должны быть осуждены международным трибуналом.   Ахъяд Идигов
Действия военнослужащих федеральных сил РФ и сотрудников федеральных органов РФ, описанные в настоящем докладе, подпадают под определение, данное в этой статье: “Захват или содержание лица в качестве заложника, соединенные с угрозой убийством, причинением телесных повреждений или дальнейшим удержанием этого лица в целях понуждения государства, международной организации, физического или юридического лица или группы лиц совершить или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника…” Наказание за совершение такого преступления — лишение свободы на срок до 10 лет или, в случае тяжелых последствий, лишение свободы на срок от 5 до 15 лет.
Указанные действия были совершены при отягчающих обстоятельствах: в отношении беспомощных (больных и раненых)ст. 39 пункт 5 УК России, общеопасным способом (подвергали смертельной опасности мирных граждан, используя их в качестве “живого щита” в зоне военных действий) — ст. 39 пункт 9 УК России; с особой жестокостью (на глазах у матерей подвергали смертельной опасности малолетних детей) — ст.39 пункт 7 УК России.
Действия российских военнослужащих в 9-й городской больнице Грозного — похищение наркотиков из сейфов — должны быть квалифицированы также как хищение государственного имущества, связанное с проникновением в помещение. В зависимости от конкретных обстоятельств, эти действия подпадают под действия статьи 89, либо 90, либо 91 УК России. 
Тут уместно привести   слова  человека ответственного и  свободного в мыслях и поступках — Якова Кротова.
«Критика   защитников  прав человека (Яков  Кротов ), священник.
Защита прав человека — первенец свободы. Этот первенец, однако, склонен не просто убегать от матери,
 но и отрекаться от нее. В России советской и постсоветской власть обвиняла правозащитников в антисоветизме, в политизированности. Власть лгала, как всегда после 25 октября (до того власть лгала иногда). Правозащитники как раз были аполитичны, более того – они поддерживали ту самую власть, которую критиковали. В России 1990-х правозащитники с риском для жизни, подчас и отдавая свою жизнь, защищали, к примеру, права жителей Чечни.
 Однако, при этом они упорно и сознательно жертвовали одним из их прав: правом на  независимость.  Более того: курс на защиту права на жизнь и личную безопасность, который характерен для правозащитников, ведет к ухудшению положения, и это очень наглядно проявилось именно в Чечне.
Правозащитники сознательно решили не поддерживать чеченского сопротивления, принять действия оккупационной русской армии  как данность, лишь бы спасти жизнь чеченцев — кого смогут. В результате власть обнаглела и стала решительнее практиковать беззаконие.  Власть ведь эта не обычная, а бандитская по происхождению, и это свое происхождение Кремль помнит и постоянно подтверждает на деле. Чеченцы оказались у Кремля в заложниках, а правозащитники  (и Запад, в опоре на который заключается сила правозащитников) сделали именно то, что опасно делать и в отношениях  с обычными бандитами, а тем более — с кремлевскими: решили уступать бесконечно, принимать условия бандитов, лишь бы спасти хоть несколько заложников.
Благодаря этому кремлевская номенклатура безо всякой уже оглядки на Запад продолжила физическое истребление чеченцев, а выживших стала разлагать морально, поощряя предателей  и коллаборационистов, поощряя худших и мерзейших. Достаточно себе представить, насколько были бы русские благодарны тем немцам, которые в 1941-1942 годах стали бы защищать их права перед гестаповцами — требуя, однако, от русских взамен перестать даже заикаться про свободу России. Несвоевременно! Никого не спасете и всех погубите! Это не означает, что правозащиту следует упразднить и заменить политикой.
Напротив: необходимо больше политики, необходимо, в частности, требовать сепарации России и Чечни, реальной независимости двух стран друг от друга -  через посредство третьей стороны или без оного». Ахъяд Идигов
В уголовно-правовом смысле в действиях российских военнослужащих не было крайней необходимости. В соответствии со ст.14 УК России крайняя необходимость имеет место, если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный. В данном случае военнослужащие, хотя и оказавшиеся в окружении, тем не менее, не должны были спасать свои жизни ценой жизни десятков других ни в чем не повинных мирных граждан. Причиняемый вред явно не был менее значительным, чем предотвращаемый.
При оценке действий военнослужащих федеральных сил РФ и сотрудников федеральных органов РФ, описанных в настоящем докладе необходимо учитывать, что они совершались по приказу офицеров. Более того, захват 9-й городской больницы и захваты заложников в 15-м городке совершались если не по прямому указанию, то, безусловно, с согласия командования крупных частей федеральных сил.
Запись радиопереговоров, прозвучавшая в программе “Взгляд” 06.09,96, позволяет утверждать, что, по крайней мере в одном случае Главным управлением оперативного штаба МВД РФ было дано прямое указание подчиненным ему военнослужащим или сотрудникам МВД РФ захватить в качестве заложников гражданских лиц и использовать их в качестве “живого щита”.
Захват заложников и использование “живого щита” военнослужащими федеральных сил РФ и сотрудниками федеральных органов РФ в Чечне не были случайными эпизодами, но стали системой.
http://www.memo.ru/hr/hotpoints/chechen/szczyt/index.htm
Политически ориентировано, прикрываясь правозащитной деятельностью, руководство российского  «ПЦ Мемориал»  с 1994 года  по настоящее время фактически содействует Кремлю в его  преступной агрессии и оккупации территории чеченского государства. Эта организация  по части русско — чеченских отношений зациклилась как статистический под-орган власти, и в этой роли, при «твердости» духа его руководства, что «хватает» лишь на перепалки  на региональном уровне, вынуждена была стать политически ориентированной (если не сказать большее) на  имперскую линию Кремля. Найдет ли эта организация в себе силы для того, чтобы быть по — настоящему беспристрастной в отстаивании  идей Всеобщей декларации прав человека?  Пока эта  надежда  -  в призрачном состоянии.          


Ахъяд Идигов

 Источник: Ichkeria.info

Комментариев нет:

Отправить комментарий